Стр. 49 - Tarkaev-1

Упрощенная HTML-версия

Часть 1.
Александр Таркаев. Жизнь
49
Никитич любовно называл «мой детский сад». На самом деле, это
был серьёзный стратегический кадровый ресурс. Александр Ники-
тич понимал: молодёжь – это будущее, и не просто понимал, а рабо-
тал на это будущее, каждый день, шаг за шагом его приближая.
Ребята приходили студентами. Их тщательно отбирали по раз-
личным критериям, в том числе и по успехам в учёбе, так как Алек-
сандр Никитич считал оценку показателем трудолюбия и честолю-
бия. Под руководством опытных специалистов (которые у Тарка-
ева были «штучными», «калиброванными») к моменту окончания
института они успевали многому научиться и легко вливались в
основной состав команды. Александр Никитич прекрасно понимал
и знал из собственного опыта: если специалист талантлив, да ещё
и работает на совесть, он очень быстро «вырастает» из своей долж-
ности, и ему нужно подниматься выше. В рамках холдинга было не
так уж много возможностей для карьерного роста, и, как ни жаль
было прощаться с людьми, в которых столько вложено, приходилось
отпускать их на более высокие должности в другие организации.
Что ж, это удел хорошего учителя: «встречай, учи и снова расста-
вайся». Это не текучесть кадров. Это – преемственность.
Горечь расставания компенсировалась гордостью за учеников:
они всегда были «нарасхват»: работа у Таркаева считалась престиж-
ной и была выигрышным пунктом послужного списка. Многие из-
вестные люди посылали к нему своих детей поучиться, но большин-
ство ребят приходили сами и работали у него по десять и более лет.
Даже работая в других местах, причём не только в Казани, но и в
Москве, и в Нью-Йорке, и в Гамильтоне, бывшие сотрудники про-
должают считать себя членами таркаевской команды, при возмож-
ности забегают в гости попить чаю в уютной кухне, приходят на
праздники. Все они сейчас прекрасно устроены.
…Сколько я помню Сашу, он всегда что-либо читал, даже после
трёх операций на глазах, хотя в этот период он переключился на
слушание дисков в машине. Его литературные вкусы были совер-
шенно необузданны, а амплитуда разброса в жанрах и стилях на
редкость широка. Проще сказать: он читал все. При своей велико-
лепной памяти (на которую он постоянно жаловался!) и высокой
скорости обработки информации он в любой ситуации легко цити-
ровал эффектные фразы из любимых книг. Но, пожалуй, особенные
чувства Саша питал к научной фантастике. Очевидно, она давала
его интеллекту, уставшему от повседневных рамок и лимитов, про-
рыв в другой мир, в котором можно было парить в свободном полё-