Стр. 37 - Tarkaev-1

Упрощенная HTML-версия

Часть 1.
Александр Таркаев. Жизнь
37
танцию, нужно было постоянно бежать за ним, пусть даже сознавая,
что никогда не догонишь. Стоять на месте означало потерять его.
Меня часто спрашивали, легко ли было жить с таким челове-
ком… Объективно, наверное, нет: он был очень требовательным и
к себе, и к своему окружению. Мои коллеги порой удивлялись, на-
сколько жестко он воспитывал детей. Однако его требования были
сформулированы не в декларативной форме, а как личное стремле-
ние к определённому порядку вещей. Он и сам всегда выполнял все,
чего хотел добиться от других, и личным примером и энтузиазмом
подстраивал всех под себя.
Что касается меня, то я этой требовательности почти не ощуща-
ла, разве что в самом начале. Наверное, потому, что наши системы
ценностей во многом совпадали. Кроме того, мне очень помогало
умение учиться. Рядом с ним учиться нужно было всегда, всюжизнь,
чтобы расти вместе с ним, чтобы хотя бы частично соответствовать.
Сейчас мы все замечаем, как нам не хватает его требовательности,
как хочется сохранить порядок, который в течение многих лет фор-
мировался в семье, и как непросто сделать это без него: как будто
убрали большой магнит, и все мы разом потеряли ориентацию в
пространстве.
Чтобы понять Таркаева, нужно представить фон, на котором он
развивался как личность. (Сразу из памяти всплывает его любимая
цитата из стихов Вознесенского: «Какое время на дворе, таков мес-
сия…»). Мы с ним – почти одногодки: я моложе всего на год. Наше
время – это время покорения космоса, хрущевской оттепели, боль-
ших комсомольских строек, таких как Братская ГЭС, Стрежевой,
Байкало-Амурская магистраль, КАМАЗ. Это было время Аксенова
и Евтушенко, Вознесенского и Рождественского, время романтиче-
ских песен Пахмутовой, время бардов Высоцкого, Визбора, Галича,
Кукина, Окуджавы… На радио, телевидении, в газетах господство-
вал пафосно-романтический стиль. В повседневной жизни мы, ко-
нечно, стеснялись высоких слов. Они существовали параллельно с
обычными, но казались уместными лишь в школьных сочинениях,
публичных выступлениях, подобно вечерним платьям, которые оде-
вают лишь иногда, по особым случаям. Знакомство с Сашей измени-
ло мое отношение к этим словам: рядом со мной появился человек,
в применении к которому они были совершенно естественными.
Он просто в этом жил: ездил «за туманом и за запахом тайги», видел
во сне «голубые города», которые лично строил. Даже его родная
сестра, Валерия, поздравляя его с очередным днем рождения, по-