Стр. 210 - Tarkaev-1

Упрощенная HTML-версия

210
Жизнь интересна
. Памяти Александра Таркаева посвящается
Именно из-за этого ощущения мы довольно часто встречались
втроем – АлександрНикитич, я иСултан Салимзянов. СултанШавка-
тович всегда относился к Таркаеву как к старшему брату – более ро-
мантичному, возвышенному, окрылённому. Подтрунивал над ним,
писал смешные эпиграммы. Помню одну, кажется, последнюю:
…«Дважды два будет, вроде, четыре?», –
в Госсовете привычно зевают.
Лишь Таркаев, подобный мортире,
В депутатов речами стреляет.
Ох, нелёгкая эта работа –
Объяснить разжиревшим коллегам,
Что в России не все идиоты,
Что народ не купается в неге.
Вы – последний романтик на свете!
На ваш век ещё мельницы будут.
День рожденья желаю Вам встретить
С оптимизмом, с надеждой на чудо…».
…Когда я работал над диссертацией, хотел поставить на обло-
жку автореферата благодарность Александру Никитичу, Алевтине
Николаевне и Юрию Прокопьевичу Алаеву – трём главным моим
учителям в экономике. Не разрешили: не положено. Теперь вот –
книга памяти Таркаева. К сожалению, хорошие слова «положено»
говорить только после того, как человек уходит.
…Он был очень провинциальным. Он олицетворял собой ту са-
мую провинцию, которой она должна быть, – умной, спокойной,
умеющей работать, думать, созидать не хуже мировых мегаполи-
сов, и при этом – несуетливую, выдержанную, открытую. Он точно
знал, что быть провинциальным и быть «периферийным» – абсо-
лютно разные вещи. И был провинциальным – с удовольствием и
комфортом.
Он любил комфорт. Только для него комфорт не был роскошью.
Это был инструмент работы. Он оставался жить в привычной и
родной ему маленькой двухкомнатной квартире, лишь присоеди-
нив к ней аналогичную квартирку наверху. Его кабинет никогда
не был «напоказ», в нём больше работали, чем «принимали пара-
ды», и в нём намного больше было книг, чем сувениров и «памят-
ных подарков».
…Так получилось, что в июле 2009 года, за три дня до смерти я
сделал с Александром Никитичем последнее в его жизни интервью.
Оно есть здесь, в этой книге. Захотелось говорить с ним, хотя по-