Стр. 124 - Tarkaev-1

Упрощенная HTML-версия

124
Жизнь интересна
. Памяти Александра Таркаева посвящается
компромисс со своей совестью. При этом у него было ещё прекрас-
ное политическое чутье. Я несколько раз спрашивал его: «Почему
вы не идёте до конца? Где ваша шашка Чапаева?». Он проводил па-
раллели. Считал, что, если рвануть и лоб разбить, – и сам ничего не
сможешь сделать, и дело пострадает. В этомплане он был прагматик.
Он давно понимал то, к чему нынешняя власть приходит, – в России
ничего нельзя сделать за 500 дней, 700 дней, 40 недель и т.д. и т.д.
У России – другие сроки, они, может быть, какие-то астрономиче-
ские. Но Александр Никитич считал, что всегда надо подталкивать,
и так как страна выбралась из большевизма, то есть возможность
подталкивать. Вообще, он верил в будущее, видел свет в конце тон-
неля. Россия – страна, которую невозможно разворовать. Он думал,
что у неё ещё есть резервы. И этой верой заразил и меня.
…Зачастую его точка зрения шла вразрез с тем, что хотели
услышать. Всем же хочется слышать хорошее, в том числе и о себе.
А физико-математический мозг Таркаева с его способностью к ана-
лизу, начиная с частного и обобщая до глобального, выдавал вещи,
во многом «неуютные» для власть предержащих. Когда его включи-
ли в команду по оздоровлениюКАМАЗа, он, ознакомившись с реаль-
ным положением дел, сделал, может быть, первый правдивый ана-
лиз, говоривший о том, что они пришли на «развалины империи».
А ведь всем казалось, что это такой гигант, основа машиностроения
России, который не может стать банкротом. И для многих выводы,
сделанные командой Таркаева, были не только неожиданны, но и
неприятны.
Так как мы оба знали, как устроена власть изнутри, мы могли
анализировать процесс принятия решений. Мы знали, как это де-
лается, кому это выгодно, для чего это нужно. Я у него спрашивал:
«Можете ли вы повлиять?». Он отвечал: «Не знаю, могу ли я повли-
ять, но меня часто спрашивали, к чему то или иное решение может
привести». Я знаю, что Шаймиев любил оппонентов, а Таркаев был
его несомненным оппонентом, – по крайней мере, той политике,
которая проводилась. Несмотря на то, что Минтимер Шарипович
бежал перед обозом, существовали ещё интересы Семьи, различ-
ных влиятельных групп, и он не мог не учитывать эти интересы.
…У нас были дружеские отношения. На каждый день рождения я
писал ему стихи. Последние – за пять дней до его смерти. Он делал
на них свои ремарки и отправлял мне.
Таркаев был прекрасным кулинаром, отлично разбирался в раз-
ных кухнях. Он ведь много путешествовал. Когда он приглашал